Гвоздики и свечи

Самоубийство как теракт

312
(обновлено 15:46 05.10.2020)
Вместо обличения тираническо-античеловеческой сущности российского государства возникает печальный образ неуравновешенной женщины с давними суицидальными наклонностями, не получившей помощи, считает автор РИА Новости.

В пятницу перед зданием ГУ МВД России по Нижегородской области покончила с жизнью Ирина Мурахтаева, больше известная под псевдонимом Славина, главный редактор регионального сетевого издания KozaPress. Последний ее пост в фейсбуке представляет собой предсмертную записку, в которой она просит винить в своей смерти Российскую Федерацию, пишет автор РИА Новости.

За день до этого дома у Славиной прошел обыск в рамках уголовного дела об осуществлении деятельности нежелательной организации. Главным его фигурантом является нижегородский бизнесмен, оппозиционный активист и руководитель местного отделения "церкви летающего макаронного монстра" Михаил Иосилевич, которого подозревают в сотрудничестве с "Открытой Россией" Михаила Ходорковского.

Политический эффект фатального шага Славиной — а самоубийство по политическим мотивам всегда таковой предполагает — оказался смазан другим ее сообщением. Больше года назад, летом 2019-го, она написала там же, в фейсбуке: "Интересно, а если я устрою акт самосожжения возле проходной УФСБ (или прокуратуры города, я пока не знаю), это хоть сколько-нибудь приблизит наше государство к светлому будущему или моя жертва будет бессмысленна?"

В результате вместо обличения тираническо-античеловеческой сущности российского государства возникает печальный образ неуравновешенной женщины с давними суицидальными наклонностями, не получившей помощи, в которой она нуждалась, и которая, будучи оказанной вовремя, возможно, предотвратила бы трагический исход.

Мы живем в мире, во всяком случае в той его части, где политическое насилие, направленное как на других, так и на себя, потеряло большую часть эффективности. Собственно, сама погибшая женщина это явно ощущала, задумываясь о возможной бессмысленности своей "жертвы".

Всю человеческую историю политика и насилие неизменно шли рука об руку. Применение государством жестоких репрессий против тех, кого оно считало противниками и угрозой для себя, на протяжении тысячелетий было само собой разумеющимся. В ответ же оно получало встречное насилие со стороны тех, кто принимал решение бороться со сложившейся системой, видя в ней корень творящегося вокруг зла.

К счастью, эта многовековая кровавая баня политических убийств, пыток, терактов, казней и самоубийств постепенно стала затихать, чтобы за последние десятилетия в значительной части мира прийти к нынешнему положению дел, при котором жестокость как часть политического процесса считается неприемлемой абсолютным большинством людей.

Разумеется, любое государство по-прежнему использует имеющийся в его распоряжении репрессивный аппарат. Вопрос в суровости принимаемых им мер и их адекватности проблемам, с которыми они призваны бороться.

© Sputnik / Роман Владимиров
Цветы и свечи у места гибели журналистки Ирины Славиной возле здания ГУ МВД России по Нижегородской области.

Информационная же прозрачность мира позволяет любому убедиться, что российская политика в данном направлении отличается подчеркнутой мягкостью, на фоне которой западные страны выглядят прямо-таки озверевшими в своей жестокости. Инстаграм-репортажи участников отечественных несанкционированных мероприятий из автозаков служат тому регулярным подтверждением.

Исключением являются разве что попытки использовать насильственные методы — к терроризму российское государство на самом деле абсолютно беспощадно, что, в свою очередь, получает полную поддержку со стороны общества.

В результате российская антигосударственная оппозиция упирается в свою главную проблему. Она является духовной наследницей революционного подполья времен Российской империи и антисоветского диссидентства — и мыслит в той же логике, где лучших, самых прогрессивных и светлых людей страны беспощадно убивает извечная русская деспотия.

Вот только убедительных подтверждений тому в реальности явно не хватает. В адрес оппозиционных активистов и блогеров отечественный левиафан ограничивается по преимуществу административными протоколами да штрафами, и надо очень сильно постараться — например, сопротивлением полиции — чтобы заработать себе пару лет колонии общего режима.

К тому же большинство оппозиционеров — типичные представители современного мира, любящие бытовой комфорт, прикольные движухи (привет пастафарианцам!) и капучино на вынос. По-настоящему приносить себя в жертву, как это массово делали революционеры прошлого, желающих в этой среде откровенно маловато.

Зато те немногочисленные, что все-таки имеются, являются для своих соратников ценным ресурсом — именно ресурсом для использования, поскольку дееспособность и трезвость суждений этих людей раз за разом оказываются под вопросом.

Таким был 17-летний подросток, подорвавший себя в архангельском УФСБ в 2018-м. Кстати, многие ли из пламенных борцов с режимом вспомнят его имя без консультации с "Яндексом"?

Такой была Ирина Славина, из смерти которой ее ближайшее окружение мгновенно организовало политический перфоманс. Уже понятно, что эти люди ничего не сделали, чтобы помочь склонной к суициду женщине. Однако возникает вопрос о роли, которую они сыграли в том, что она совершила фатальный шаг.

 Наша страна прошла огромный путь, останавливая исторический маховик насилия и жестокости. Российское общество и государство учатся быть терпимее, добрее и гуманнее друг к другу. Безусловно, можно найти примеры того, что этот процесс идет не гладко. Но общественно-политическая атмосфера в России на самом деле разительно изменилась на глазах.

И только принципиальные оппозиционеры-антигосударственники продолжают упорно призывать к жизни столь милые их сердцу времена дыб, эшафотов и массовых расстрелов. И раз уж государство само не делает то, о чем им мечтается, они превращают своих душевно неблагополучных единомышленников в смертников, чья гибель должна послужить "делу революции".

Кстати, именно тут стоит искать причины, по которым все эти люди для российского общества остаются маргинальной и категорически неприемлемой политической силой.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

312

Вакцина и обезьяны: британский фейк о "российском фейке"

2
(обновлено 11:38 22.10.2020)
Практически все газеты опубликовали забавные коллажи, на которых фотография премьер-министра Британии Бориса Джонсона была переделана в йети и сопровождена подписью: "Я люблю мою вакцину снежного человека".

Британские СМИ вскрыли очередную информационную диверсию России против человечества. Причем в течение нескольких дней это было главной новостью на Альбионе.

Только подумайте, сколько проблем сейчас в Великобритании: в стране жуткая ситуация с пандемией, против новых карантинных мер правительства восстают целые регионы, переговоры с Евросоюзом о Brexit зашли в тупик, что грозит экономическим коллапсом уже в ближайшее время, уровень поддержки идеи выхода Шотландии достиг максимальных значений, что может привести к распаду страны. И в этих условиях на первых полосах британских газет публикуют главную новость: "Сумасшедшие Russkies объявляют, что вакцина превратит нас в шимпанзе".

Практически все газеты опубликовали забавные коллажи, на которых фотография премьер-министра Британии Бориса Джонсона была переделана в йети и сопровождена подписью: "Я люблю мою вакцину снежного человека", обращает внимание обозреватель РИА Новости.

Ссылаясь на некий источник, все эти СМИ заявили, что подобные фото производились или распространялись по распоряжению российского государства или же российских официальных лиц как часть общей кампании дезинформации с целью опорочить будущую британскую вакцину от коронавируса и заявить, что она превращает людей в обезьян.

Первоисточником всех этих утверждений стала газета The Times, которая под видом своего собственного "расследования" выдала несколько сенсационных материалов на данную тему. Якобы снимки редакции предоставил "вовлеченный в кампанию (дезинформации. — Прим. ред.) некто, озабоченный тем ущербом, который она могла нанести общественному здравоохранению". Этот самый "озабоченный некто" заявил, что как-то связан с веселыми картинками.

Но при чем же тут российское государство? Этот вопрос The Times преподносила, закручивая интригу по нарастающей.

В передовице она заявила: "Непонятно, была ли эта пропагандистская попытка авторизована непосредственно Кремлем, но есть свидетельства того, что некоторые российские чиновники были вовлечены в ее организацию и распространение".

В основной же статье утверждение звучит не столь категорично: "Кампания против оксфордского исследования могла быть связана с российскими официальными лицами. <…> Вовлечение этих лиц не обязательно означает, что Кремль приказал, одобрил или знал об этой пропагандистской попытке". В общем, многочисленным читателям газеты главная интрига, вынесенная в заголовки почти всех газет (о том, что все это делает Россия), так и не была разъяснена. Взамен их призывали зайти на сайт газеты и выслушать 40-минутный подкаст на эту тему — мол, там-то все подробно объяснено и доказано.

Похоже, другие СМИ (что британские, что американские) так далеко идти не стали и доверились утверждению The Times, что у нее-то в этом подкасте есть все доказательства причастности официальных лиц России к производству интернет-мемов, дискредитирующих несуществующую пока британскую вакцину. Потому и появилась череда публикаций, в которых эту "российскую кампанию дезинформации" преподнесли чуть ли не как часть "военной доктрины Герасимова" — на стратегию начальника Генштаба Вооруженных Сил России Валерия Герасимова западные СМИ любят ссылаться по поводу и без.

Однако если послушать подкаст The Times, то выясняется: практически в ходе всей трансляции звучит обещание: сейчас-то мы вам докажем вовлеченность российского государства. И вот когда доходит до раздела об организаторах, звучит фамилия Кирилла Дмитриева, генерального директора Российского фонда прямых инвестиций.

Журналисты газеты обсуждают со штатными "кремленологами" личность Дмитриева, его фонд и даже вопрос о том, знал сам Владимир Путин о кампании, организованной ими. Из чего можно предположить, что The Times вышли наконец на след — вот те самые чиновники, стоящие за картинками о "йети Джонсоне". Но затем следует просто потрясающая фраза: "Кирилл Дмитриев не упоминается в свидетельствах, которые у нас есть. И нет намека на то, что он причастен к кампании дезинформации". А вот, собственно, и все! На этом след к загадочным "российским чиновникам", который обещан в самой газете, и обрывается. Разве что эксперт Марк Галеотти, известный своими поверхностными книгами о преступности в России, выдает мнение о том, что за кампанией могли стоять некие "кремлевские герцоги и бароны". Ну чем не "доказательство"?

Затем следует очередной "инсайд": мол, на неких российских государственных каналах даже готовили фейк о том, что в ходе испытаний британской вакцины умерли два участника тестирования, но их смерть якобы тщательно скрывают. И мол, это является доказательством того, что вакцина работает только на обезьян, но не на людей. Правда, тут же заявляется: "Кампания не была еще начата. Возможно, это было уж слишком даже для российского телевидения". То есть этого нигде никто не обнародовал, и мы не знаем, откуда это взяли авторы подкаста. Однако после этого следует "факт-чекинг" от The Times, в котором они "опровергают" нигде не опубликованную "сенсацию".

Это что-то новенькое в практике солидной журналистики — самим преподносить миру нигде не звучавший ранее слух, а затем яростно спорить с ним.

При этом действительно один из добровольцев, испытывавших вакцину британской компании AstraZeneca, на этой неделе умер в Бразилии. Но об этом сообщили мировые агентства. И это сложно отнести к "российской дезинформации".

Таким образом, ни в одном материале нет ни единого факта, доказывающего какую-то вовлеченность российского государства, российского официального или неофициального лица в производство смешных мемов о Джонсоне и ковиде. Интернет действительно забит этими фотографиями. Но попытка найти их первоисточник неизменно приводит к тому самому номеру The Times, где они были впервые напечатаны. Мы не знаем, публиковались ли они где-то ранее, но именно эта газета дала старт их широкому распространению в мире.

Она уверяет, что какие-то подобные мемы публиковались на трех скромных ресурсах — двух британских и одном брюссельском. Правда, найти можно лишь одно косвенно связанное с этим изображение (совсем другое) на сайте EUReporter. Получается, главным распространителем подобных коллажей стала именно The Times. Даже если предположить, что кто-то хотел опорочить британскую вакцину, назвав ее "обезьяньей", то он нашел самый эффективный и дешевый метод: он просто подкинул ее в редакцию известной британской газеты и преподнес это как "доказательство российской дезинформации". И все — дальше мемы разлетелись по Интернету. Невероятный эффект. Но если это так, то выходит, что это The Times стала инструментом распространения дезинформации (и скорее всего, не российской).

Но даже при отсутствии хоть каких-то доказательств вовлеченности во всю эту историю хоть кого-то из России мы видим уже гневную официальную реакцию со стороны Лондона. Министр иностранных дел Британии Доминик Рааб уже обвинил Москву в дискредитации оксфордской вакцины. Так и до санкций недалеко. И даже неважно, что сама The Times утверждает, что Кремль вряд ли причастен к этой истории. Британским министрам необязательно читать дальше заголовков.

Главное, что на вопрос "зачем это нужно России?" редакционная колонка этой газеты отвечает просто: подрывается "глобальное доверие ко всем вакцинам". Но России-то как раз невыгодно подрывать доверие к вакцинации как таковой, учитывая тот факт, что она на данный момент является пока единственной страной в мире, уже имеющей вакцину против коронавируса. Но кого на Западе в данном случае волнует логика.

Первая в мире зарегистрированная вакцина от коронавируса COVID-19 Спутник V
© Photo : РФПИ и Центр имени Гамалеи

Посольство России в Британии сразу пояснило: предположение о том, что российское государство может вести какую бы то ни было пропаганду с целью подрыва доверия к британской вакцине, "само по себе является примером дезинформации". Но заметьте, ни одна соцсеть не блокирует эти "сенсации" от британской прессы, не заявляет о том, что они "нуждаются в дополнительной проверке". Это ведь не скандал с электронными письмами Хантера Байдена, которые дискредитируют его отца, кандидата в президенты США. Вот в этом случае соцсети действовали стремительно и жестко, блокируя страницы газеты New York Post, которая посмела опубликовать данный компромат.

А вот ссылки на ту же газету, опубликовавшую британскую "сенсацию" о России, вакцине и обезьянах, никто не блокирует. Если это о русских, то можно печатать всякие абсурдные обвинения, не проверяя их.

Возникает еще один логичный вопрос: зачем все это британским СМИ? Собственно, ответ дан в самом начале статьи. Как минимум на пару дней общественность отвлечена от обсуждения реальных проблем страны и сокрушается по поводу коварства этих русских. А когда эффект статей об "обезьяньей вакцине" пройдет, можно подбросить новую "сенсацию", вынося ее на первые полосы, — например, о том, что эти же коварные русские пытались сорвать Олимпиаду-2020, а доблестные британские спецслужбы предотвратили этот заговор. Еще на пару дней шум и скандалы обеспечены. Лишь бы никто не стал требовать: так предъявите хоть одного свидетеля или доказательство. Это лишнее.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Будь в курсе всех новостей в Молдове и мире! Подпишись на наш канал в Telegram>>>

Смотрите Video и слушайте Radio Sputnik Moldova

2
Иллюстративное фото.

НПО: сила мягкая по форме, жестокая по последствиям

119
(обновлено 15:47 21.10.2020)
Что происходит с общественными неправительственными организациями Молдовы, в отношении которых в июне этого года был принят новый закон? Как местные НПО воспринимаются молдавским обществом и что их ждёт по окончании грядущих президентских выборов.

В Кишинёве официально презентуется книга депутата-социалиста Богдана Цырди, посвящённая работе неправительственных организаций в Молдове. Как обещает автор, в этом 800-страничном труде будут подробно раскрыты источники финансирования отечественных НПО, а также механизмы их негативного влияния на общественно-политическую жизнь страны. Книга даже заслужила упоминания из уст молдавского президента, который уверен, что "Гражданское общество Республики Молдова: спонсоры НПО-кратии, культурные войны" Цырди станет настоящей "медиабомбой".

Пока же напомню, что два предшествовавших года до утверждения нового закона "о некоммерческих организациях" над документом активно ломались копья. Ряд статей законопроекта, принятого в первом чтении в 2018-ом ещё при правительстве Филипа, были жёстко раскритикованы руководством республики. Так, президент Додон увидел в них "внешнее вмешательство в политическую жизнь Молдовы", премьер Кику – и вовсе попытку "уничтожить эту страну". Правая же оппозиция и представители молдавских НПО требовали оставить "всё как есть", особо напирая на то, что принятие этого документа напрямую увязано с предоставлением Молдове макрофинансовой помощи из ЕС в размере 30 миллионов евро.

В итоге на парламентском заседании 11 июня, под залпы словесных баталий, во втором и окончательном чтении был принят закон, который с некоторой натяжкой можно назвать компромиссным.

Если не вдаваться в различные процедурные нововведения, в последней редакции документа неправительственные организации Молдовы так и не получили права оказывать прямую или косвенную материальную поддержку политическим партиям, а также услуги в период выборов. Кроме того, НПО не позволено заниматься предвыборной агитацией.
При этом общественные организации смогут наблюдать за выборами и проводить дебаты кандидатов. А ещё – заниматься экономической деятельностью и социальным предпринимательством. В целом, надо полагать, полностью удовлетворённой не осталась ни одна из сторон.

Для решения конкретных проблем закон не помеха

Внутри молдавского общества отношение к неправительственным организациям на протяжении многих лет остаётся отчётливо неоднозначным. Глупо было бы утверждать, что в ряду нескольких тысяч (сегодня в стране, кажется, никто не знает точного их количества) НПО, ныне функционирующих в Молдове, не найдётся ни одного, приносящего стране реальную пользу. 

Интересно, что на практике наиболее эффективными оказываются не самые крупные, мало кому известные организации, зачастую базирующиеся в молдавский глубинке. Это НПО, которые занимаются решением предельно конкретных и понятных проблем – внедрением передовых технологий в почвоведение, альтернативной энергетикой, адресной помощью беспризорным детям и жертвам полицейского произвола или, скажем, экологией отдельных водоёмов Молдовы. Продвигают их, как правило, искренние энтузиасты, которые просто любят своё дело и не рвутся ни к большим прибылям, ни к славе. Едва ли новый закон что-то кардинально изменит в их работе.

"За все хорошее против всего плохого"

Несколько иная картина вырисовывается при взгляде на те молдавские неправительственные организации, что декларируют, условно, борьбу за всё хорошее против всего плохого. В уставах и программах таких НПО густо мелькают понятия "принципы демократии", "европейские ценности", "права человека". То есть та терминология, под которую большую часть минувшего десятилетия в Молдове последовательно сворачивалось всё вышеперечисленное. А учитывая, что их донорами выступают исключительно западные правительства и фонды (среди которых, например, "Национальный фонд за демократию", сыгравший немалую роль в разрушительной "арабской весне"), эти НПО трудно не заподозрить в некой геополитической ангажированности.

"Кто и зачем выделяет нашим НПО гранты? Уж точно не в интересах Республики Молдова", —говорит экс-глава молдавского министерства безопасности Анатолий Плугару.

"Никто в этом мире просто так деньги не даёт. Дающий всегда ждёт, что вы будете продвигать его интересы. И сила эта - "мягкая" только по форме. Поверьте бывшему милиционеру и гэбисту, НПО – чрезвычайно благодатная почва для рекрутинга, вербовки людей в своих целях. Особенно среди молодёжи и особенно в такой бедной стране, как Молдова".

Один показательный момент. В последнее время в Молдове часто говорят о планах создания нового государственного органа – Координационного совета по обеспечению информационной безопасности. Функции его пока туманны. Но предполагается, что ключевую роль в составе органа будут играть представители неправительственных организаций. Поговаривают даже, что место в совете уже застолбила "Ассоциация независимой прессы" - НПО, с чьей, фактически, подачи плахотнюковская ДПМ несколько лет назад сумела запретить в Молдове российские информационные и аналитические телепрограммы. В ту же копилку – закон "О противодействии российской пропаганде". А значит, можно даже не гадать, кого новый орган назначит главной угрозой информационной безопасности. Также несомненно, что в уставе "Ассоциации независимой прессы" есть пара красивых фраз о священности свободы слова. И самое печальное, что к этой вывернутой логике, когда за свободу слова борются посредством затыкания ртов, мы в Молдове давно привыкли.

НПО и политика: есть, о чем задуматься

Известно, что главными апологетами безграничной свободы "творчества" для неправительственных организаций сегодня выступают молдавские правые. Вспоминается, как в разгар дискуссии о поправках в свежий закон об НПО, лидер ПДС Майя Санду произнесла удивительную фразу: "Очевидно, что Европейский союз никогда бы не настаивал на формулировках или законе, которые противоречили бы интересам Молдовы или демократическим процессам". Согласитесь, трудно представить, чтобы взрослый человек, политик искренне держался бы столь инфантильного, чёрно-белого взгляда на мир. Слукавила госпожа Санду.

Как, несомненно, лукавил и депутат Оазу Нантой, когда, заочно оппонируя президенту Додону, заявил: "Режим Путина страдает паранойей в отношении предполагаемой причастности западных спецслужб к свержению авторитарных режимов и поэтому в России был принят закон, который может объявить неправительственные организации иностранными агентами". Не может многоопытный господин Нантой не знать о функционирующем с 1938 года американском Foreign Agents Registration Act (FARA), который ввёл в употребление понятие "иностранный агент". Не может не знать, что схожими законами сегодня защищают себя все вменяемые государства, от Израиля до Австралии. И эти неуклюжие попытки манипуляций только добавляют скепсиса в отношении ориентированных на "политикум" молдавских неправительственных организаций, столь упорно продвигаемых нашими правыми.

Прочно сидящим на западной финансовой игле местным НПО не добавляют доверия и те процессы, которые мы сегодня всё с большим изумлением наблюдаем на самом Западе, и в первую очередь в США.

И уж, конечно, непредвзятому наблюдателю совсем не кажется благотворной та роль, которую НПО сыграли в расколе общества на соседней Украине, где всё чаще проступают признаки внешнего управления государством. Роль, добавившая к забавному термину "грантоеды" уничижительное "соросята".

Кстати, о фондах Сороса. "В своё время я был директором НПО "Мир – зеркало для Молдовы". Мы занимались вопросами усыновления детей. В какой-то момент нашли поддержу в Фонде Сороса, меня даже стали приглашать на симпозиумы. Однажды я сказал нечто, слегка идущее в разрез с генеральной политикой Фонда. И меня мгновенно перестали замечать. Больше не давали слова, затем и вовсе перестали приглашать. Так вот, если кто-то наивно думает, что, получая гранты, можно быть хоть на йоту самостоятельным – ошибается очень жестко", - поделился воспоминаниями известный молдавский экономист Михаил Пойсик.

Будущее неправительственных организаций

Позволю себе два простых вывода. Во-первых, пока Молдова будет оставаться территорией геополитического противостояния, нормального функционирования НПО (по крайней мере тех, кто хочет играть свою партию в общественно-политической жизни) ждать бессмысленно. 

Они всегда будут зависеть от прихоти донора, периодически сдавая интересы своей страны.

Во-вторых, самочувствие молдавских НПО, наверное, как никогда ранее, будет зависеть от результатов грядущих президентских выборов. Неконтролируемая вольница - в случае победы Санду. Если же на второй срок останется Додон, в известной степени, можно надеяться на попытки взаимного контроля между государством и неправительственными организациями. В конце концов, система сдержек и противовесов – один из базовых принципов демократии.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Будь в курсе всех новостей в Молдове и мире! Подпишись на наш канал в Telegram>>>

Смотрите Video и слушайте Radio Sputnik Moldova

119
По теме
Фактор нажима: как НПО в Молдове влияют на общественное мнение и политику
Диктовка мировой "закулисы" или свобода: нужен ли Молдове новый закон о НПО